segodnya

НОВИНКИ. 
Район №9 - кто и что там строит?
Самбо-недострой

samboДавно собирался прокомментировать ситуацию вокруг возобновленного дела о попытках продажи Кстовской Академии самбо. Сейчас по этому делу проходит глава Канавинского района Дмитрий Шуров, который находится под домашним арестом. Он подозревается в мошенничестве - а было ли мошенничество? Для ответа на этот вопрос нужно знать обстоятельства сделки и понимать, в каком состоянии находилась Академия.

Так получилось, что меня как специалиста в области банкротства привлекали для консультаций о возможности банкротства ОАО «Международная олимпийская Академия самбо» (МОАС) примерно через полгода после совершения злосчастной сделки по продаже имущества (тогда продавались главный корпус Академии, гостиница, спортзал – всего пять объектов).

Подробности этой сделки я узнал из публикаций в «Ленинской смене». Я неоднократно общался с Михаилом Геннадьевичем Бурдиковым, знакомился с ситуацией, потом общался с Дмитрием Юрьевичем Шуровым, которого знаю более десяти лет, а также с Крутиковым П.М. - директором ООО «Полимерстрой» (покупатель в рамках той самой сделки).

Я пытался вникнуть в суть сделки между МОАС и «Полимерстроем», обе стороны конфликта пытались обвинять друг друга, Бурдиков обвинял Шурова и его помощника Сычаева в мошенничестве.

При этом надо отметить, что продажа зданий МОАС была совершена на основании нотариальной доверенности, где четко расписано, какие именно объекты Бурдиков как генеральный директор разрешает продать. Более того, нотариус, заверяющий доверенность, вел видеозапись процесса и неоднократно спрашивал Бурдикова, всё ли он четко понимает относительно полномочий Сычаева, которому выдает доверенность на продажу зданий. В доверенности прописаны именно конкретные объекты и никаких сомнений нет, что сам Бурдиков планировал отчуждение пяти объектов.

Далее, Михаил Геннадьевич сам подписал и выдал справку относительно балансовой стоимости всех объектов, эта сумма составила около 20 млн рублей – отсюда и взялась, как потом выяснилось, цена реализации этой недвижимости. При этом само ОАО МОАС было в предбанкротном состоянии, текущие долги за услуги ЖКХ и зарплату составляли более 20-ти млн рублей и продажа пяти зданий была фактически вынужденной мерой, так как ни достроить, ни эксплуатировать эти объекты МОАС была не в состоянии.

Очень важно надо отметить: мне удалось выяснить, что объекты недвижимости ОАО МОАС были построены хозяйственным способом без проектов, согласований и разрешений на строительство. Фактически это недострой с незаконной регистрацией, так как для регистрации в ФРС объекта недвижимости, особенно многоэтажного здания, необходим проект, государственная экспертиза и акт ввода в эксплуатацию.

Со слов самого Бурдикова, вся недвижимость ОАО МОАС стоила больше 3-х миллиардов рублей, хотя сами объекты не были введены в эксплуатацию и по сути были запрещены для использования.

Оценка пяти объектов, сделку по которым разрешил сам Бурдиков, а впоследствии расторг арбитражный суд, вообще основана на ложных предположениях. Оценщик дал заключение о рыночной стоимости пяти спорных объектов на сумму более 1-го миллиарда рублей. Это заведомая ложь! Он просто взял и умножил количество квадратных метров на рыночную стоимость недвижимости в городе Кстово. Это некорректный подход.

Кроме того, потом выяснилось, что сама регистрация объектов была совершена на основании подложных документов. Якобы некое физическое лицо финансировало строительство этих объектов, а подрядчиком была строительная фирма, которой в природе не существовало вообще... Сама регистрация была проведена на основании решения районного суда, по упрошенному сценарию, без получения необходимой строительно-разрешительной документации.

Получается, что вся стройка держалась исключительно на авторитете самого М.Г.Бурдикова, заслуженного тренера, воспитавшего целое поколение наших знаменитых борцов.

Я не стремлюсь оправдывать действия лиц, которых я консультировал, и не пытаюсь найти виновных, так как я сам по просьбе самого Бурдикова через полгода после сделки с ООО «Полимерстрой», рассматривал различные варианты привлечения финансирования на эти пять объектов с целью их достройки. К примеру, этот мог быть вариант привлечения государственного финансирования или зарубежных спонсоров.

Могу ответственно заявить, что сам Бурдиков хотел передать объекты в муниципальную или государственную собственность и не собирался возвращать объекты обратно на баланс ОАО МОАС. Однако все прекрасно понимали, что принимать на баланс города или области объекты без проекта и документов по вводу в эксплуатацию никто не даст, и насколько я могу судить, было принято решение продать объекты на третье юрлицо, а затем достроить.

При этом было понятно, что данные объекты могут использоваться исключительно в спортивных целях, для коммерческих целей они просто никому не нужны.
По большому счету, эти здания вообще эксплуатировать нельзя! Никто не может гарантировать безопасность людей, которые там находятся, строительные конструкции могут упасть в любой момент. Хорошо если прямо на голову нерадивых оценщиков, которые, я уверен, в самих высотных зданиях просто не были. Но ведь там функционируют еще и детские секции!

Более того, лестничные проходы не могут быть согласованы из-за требований пожарной безопасности, а сами планировочные решения зданий такого типа не могут быть приняты государственной комиссией по надзору за строительными объектами.

Вот и получается, что рыночная стоимость объектов – величина достаточно лукавая, что показывает пример МОАС. В случае ввода в эксплуатацию подобных комплексов еще можно говорить об относительно крупных суммах за них, а если их не сдать, то рыночная стоимость может быть и отрицательной ввиду того, что после разборки многоэтажных строений цена битого кирпича и бетонных блоков не окупит вложений в демонтаж строительного объекта, юридически являющегося самовольно возведенным зданием.